Например, станет ли голодный человек есть сырое мясо, сырую рыбу? Скорее всего, нет. В представлении большинства людей эти продукты в сыром виде несъедобны, и чувство голода не может преодолеть такой барьер. Или станет ли голодный человек подбирать на улице объедки? Хотя он голоден, но чувство собственного достоинства ему дороже. При наличии полноценной пищи человек не будет хватать все подряд, а сервирует каким-то образом стол, разложит все по тарелкам и приступит к еде, предварительно вымыв руки.
Даже из этих простых примеров видно, что удовлетворение чувства голода у человека не зафиксировано непосредственно на предании пищи, а опосредовано многочисленными социальными факторами и определенными ритуалами. Жесткая прямая связь «голод — пища — еда» может существовать только у погибающих от голода людей, попавших в чрезвычайные обстоятельства.
Первичный пищевой инстинкт человека настолько глубоко «окультурен», что мы даже не замечаем многих, условностей, а считаем их естественными проявлениями. Некоторые люди, например, искренне возмущаются, когда пищу берут руками, ковыряют сливочное масло вилкой, пьют из чайника. У многих вызывают брезгливое чувство звуки чавканья или отрыжки. Даже неприятные разговоры за столом могут начисто отбить аппетит. А ведь, казалось бы, еда рукой, вилкой или палочками — традиционная условность, чавканье — естественный звук, разговоры же вообще никакого отношения к акту еды не имеют. На самом же деле «животное» чувство голода у человека требует для своего удовлетворения только человеческих, культурных условий.
Метки: взаимоотношения супругов